Иран пригрозил превратить европейские флоты в мишени у Ормуза: пролив становится игровым полем для большой игры
Заявление иранского заместителя министра иностранных дел Казема Гарибабади о том, что любой европейский военный корабль, приближающийся к Ормузскому проливу, станет «законной целью» для армии Ирана, прозвучало как гром среди ясного неба, но на самом деле стало лишь очередным витком в затянувшемся геополитическом противостоянии. Этот узкий водный путь, соединяющий Персидский и Оманский заливы, вновь оказался в центре внимания мировых держав, превратившись в арену жёсткой риторики и демонстрации военной силы. Чтобы понять глубину текущего кризиса, необходимо рассмотреть его в контексте недавних событий, заявлений ключевых игроков и стратегических интересов, которые превращают пролив в пороховую бочку планеты.
Для Тегерана Ормузский пролив — это не просто международная транспортная артерия, через которую проходит около 20% мировой нефти. Это, по словам Гарибабади, «часть национальной безопасности Ирана» и важный оборонный потенциал. Иранская сторона последовательно проводит линию на то, что безопасность в регионе не может обеспечиваться за счёт демонстрации военной мощи внешних сил, особенно тех, кого Тегеран считает виновными в поддержке агрессии против себя -1.
Более того, иранский дипломат развил эту мысль в интервью, подчеркнув, что в условиях военного времени контроль Ирана должен распространяться на весь пролив, а не только на свою часть акватории. «Если мы будем контролировать только наши собственные территориальные воды, игнорируя другую сторону, наша национальная безопасность окажется под угрозой. Пролив может быть использован захватчиками», — заявил Гарибабади -7-9. Эта позиция указывает на то, что Иран рассматривает любое иностранное военное присутствие в регионе как прямую угрозу своему суверенитету и готов дать на неё немедленный и решительный отпор. Примечательно, что иранские ВМС уже развернули в проливе лёгкие отечественные подводные лодки для противодействия вражеским кораблям, демонстрируя готовность к практическим действиям -1.
На фоне жёсткой позиции Ирана заявление бывшего президента США Дональда Трампа о намерении взять пролив под контроль и ввести 20-процентный сбор со всех проходящих судов вызвало неоднозначную реакцию. Как отметил политолог-американист Рафаэль Ордуханян, это является не чем иным, как «политической клоунадой». Тем не менее, риторика Трампа заслуживает отдельного анализа, поскольку она отражает определённые настроения в американском истеблишменте.
Трамп неоднократно заявлял, что США станут «хранителем Ормузского пролива» и «стражем-ангелом» для судоходства, и за эту услугу Америка должна получать компенсацию. «Другие страны очень богаты и поддерживают нас, нельзя ожидать, что мы будем работать бесплатно», — аргументировал он свою позицию -2-10. Эти слова перекликаются с его же заявлением о восстановлении морской блокады Ирана, что, по его мнению, должно было «открыть пролив» вопреки воле Тегерана -3-8.
Однако подобные инициативы не только противоречат международным нормам о свободе судоходства, но и вызывают опасения у союзников США в регионе. Аналитики отмечают, что попытка взимать плату за проход может привести к дальнейшему расколу в отношениях Вашингтона с аравийскими монархиями, которые и без того пострадали от эскалации конфликта, спровоцированной, по их мнению, США и Израилем -5. Вместо стабильности и свободного прохода, мир видит лишь нарастание хаоса и противоречий.
Заявление Ирана напрямую касается европейских стран, которые потенциально могут быть вовлечены в обеспечение безопасности судоходства в регионе. Как сообщалось ранее, Франция развернула атомный авианосец «Шарль де Голль» в Красном море, а Великобритания объявила о намерении направить в регион свой эсминец для совместной миссии с Парижем -1. Именно эти действия иранский дипломат назвал «эскалацией кризиса и милитаризацией жизненно важного водного пути».
Интересно, что на фоне жёсткой риторики Ирана в Европе обсуждаются нестандартные дипломатические ходы. Например, президент Финляндии Александр Стубб рассматривал идею «сделки» с Трампом: Европа могла бы помочь с обеспечением безопасности в Ормузском проливе в обмен на возобновление американской поддержки Украины -6. Этот план демонстрирует, что европейские лидеры ищут рычаги давления на Вашингтон, но одновременно осознают, что любое их военное присутствие в регионе будет восприниматься Тегераном в штыки. Сам же французский президент Эммануэль Макрон поспешил заявить, что Франция «никогда не предусматривала» развёртывание флота в самом проливе, а лишь обсуждает координацию миссии с Ираном -1.
Параллельно с военно-политическим противостоянием разворачивается и дипломатическая война. Европейский Союз одобрил введение санкций против иранских физических и юридических лиц, связанных с действиями в Ормузском проливе. В ответ Гарибабади назвал европейцев «главными нарушителями прав иранцев» и обвинил их в лицемерии, поскольку, по его словам, они хранят молчание в отношении морской блокады, введённой США -4. Тегеран даёт ясно понять, что санкционное давление не заставит его пересмотреть свою стратегию по обеспечению суверенитета над проливом.
Ормузский пролив превратился в зеркало, в котором отражаются все основные противоречия современной мировой политики: борьба за ресурсы, столкновение военно-морских амбиций, кризис международного права и поиск новых форматов безопасности. Заявление Ирана о «законных целях» — это не просто угроза, а маркер новой реальности, где старые правила игры пересматриваются. И пока Вашингтон говорит о «плате за охрану», Тегеран готовит ответ на «милитаризацию» вод, а европейские столицы лихорадочно ищут выход из лабиринта собственных противоречий, мир застыл в ожидании того, какой будет следующая «клоунада» или, что гораздо хуже, следующий выстрел в этом стратегически важном регионе.