Будущее ключевой ставки Центрального банка России продолжает оставаться одной из самых горячих тем для обсуждения как в экспертных кругах, так и среди представителей реального сектора экономики. На фоне сохраняющейся инфляционной напряженности и волатильности на валютном рынке любое заявление топ-менеджеров крупнейших государственных институтов воспринимается как индикатор предстоящих изменений. На этот весомый комментарий решился главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач, чьи слова вызвали широкий резонанс в деловых СМИ. По его мнению, регулятор действительно будет двигаться в сторону смягчения денежно-кредитной политики, однако масштаб этого снижения окажется недостаточным для того, чтобы кардинально изменить ситуацию в промышленности и вернуть предприятиям возможность полноценного инвестиционного маневра.

В своем выступлении Клепач подчеркнул, что само по себе ожидаемое уменьшение ставки не стоит воспринимать как панацею. Даже если предположить оптимистичный сценарий, при котором к концу текущего года ставка снизится до 13% с текущих 14,25%, реальная стоимость денег для бизнеса останется запредельно высокой. Эксперт обратил внимание на важнейший аспект, который часто упускают из виду при поверхностном анализе: ключевое значение имеет не столько номинальная цифра, сколько реальное выражение ставки за вычетом инфляции. В нынешних макроэкономических условиях реальная процентная ставка существенно превышает среднеотраслевую рентабельность в обрабатывающей промышленности, строительстве и сельском хозяйстве. Это означает, что даже при гипотетическом снижении до 13% заемные средства останутся «очень дорогими», как прямо заявил экономист, и большинство производственных проектов просто не смогут обеспечить достаточную доходность для покрытия процентных расходов.

Одной из ключевых проблем, которую озвучил представитель ВЭБ.РФ, является колоссальный разрыв между текущей стоимостью кредитных ресурсов и той планкой, которая сделала бы заимствования доступными для широкого круга предприятий. По глубокому убеждению Андрея Клепача, приемлемый для реального сектора уровень находится на принципиально иной отметке. Для того чтобы промышленность могла дышать полной грудью и наращивать производственные мощности без оглядки на непомерные долговые нагрузки, реальная ставка должна составлять порядка 1–1,5%. В переводе на номинальные значения, с учетом текущих и прогнозируемых уровней инфляции, это соответствует диапазону 7–8%. Однако достижение таких значений в обозримой перспективе выглядит маловероятным, учитывая жесткую риторику ЦБ и его приверженность борьбе с инфляционными ожиданиями даже ценой торможения экономического роста.

Статистика, приведенная главным экономистом, выглядит особенно тревожно. В результате многолетнего периода дорогих денег многие компании оказались в настоящей финансовой ловушке. По расчетам экспертов, в среднем по экономике на обслуживание банковских кредитов сегодня уходит от 60 до 70% всей чистой прибыли, генерируемой предприятиями. Это чудовищная пропорция, которая оставляет бизнесу минимальные ресурсы для развития, обновления основных фондов и внедрения технологических инноваций. Более того, в отдельных отраслях, особенно в тех, что испытывают трудности со сбытом или зависят от импортного сырья, ситуация переходит в критическую фазу: процентные платежи не просто съедают прибыль, но и превышают общий доход, полученный от реализации товаров и услуг. Это означает, что часть производств фактически работает в убыток, а кредитное бремя становится непосильным грузом, ведущим к банкротствам и сокращению рабочих мест.

Парадокс текущей ситуации заключается в том, что дороговизна кредитов, призванная охладить перегретый потребительский спрос и замедлить инфляцию, одновременно душит инвестиционную активность. А ведь именно инвестиции, по мнению большинства экономистов, являются главным драйвером долгосрочного роста производительности труда. Если заводы не модернизируются, оборудование стареет, а научно-исследовательские разработки не находят финансирования, экономика консервируется в своей сырьевой зависимости и технологическом отставании. Клепач в своем комментарии фактически предупредил регулятора о системном риске: чрезмерное ужесточение может привести к эффекту «экономической анестезии», когда вместо оздоровления денежно-кредитной сферы мы получим стагнацию промышленного сектора и снижение качества бюджетных доходов в будущем.

В профессиональном сообществе заявление главы экономического блока ВЭБ.РФ расценивается как сигнал для дискуссии о смене парадигмы. Многие его коллеги указывают на то, что монетарные власти долгое время ориентировались исключительно на инфляционные таргеты, игнорируя структурные проблемы реального производства. Однако представители бизнес-объединений, такие как РСПП и «Деловая Россия», неоднократно направляли в адрес ЦБ обращения с просьбой пересмотреть подходы, особенно в условиях санкционных ограничений, когда доступ к западным технологиям и рынкам капитала закрыт, а внутренний ресурс становится единственным источником развития. Комментарий Клепача важен еще и потому, что исходит от института развития, который непосредственно занимается финансированием крупных инфраструктурных и промышленных проектов, а значит, его эксперты видят реальную картину спроса на деньги из первых рук.

Особое внимание в выступлении было уделено временному лагу: даже если Центральный банк начнет плавное снижение ставки уже в следующем квартале, эффект от этого решения экономика почувствует не сразу. Кредитные договоры заключаются на длительные сроки, и многие предприятия продолжают платить по старым, более высоким ставкам еще несколько месяцев или даже лет. Кроме того, банковский сектор, закладывая риск-премии, не всегда оперативно транслирует снижение ключевой ставки в удешевление конечных продуктов для малого и среднего бизнеса, что усиливает разрыв между формальной статистикой и реальным положением дел на местах. Поэтому прогноз Клепача о снижении лишь до 13% звучит как отрезвляющий холодный душ для тех, кто ждал скорого облегчения кредитного бремени.

В целом, несмотря на оптимистичный посыл о том, что тенденция на понижение все-таки начнется, тональность экспертного мнения остается сдержанно-пессимистичной. Главный экономист ВЭБ.РФ фактически констатирует, что текущая денежно-кредитная политика продолжает оставаться прокризисным фактором для производственного сектора. Если регулятор не решится на более решительные шаги, экономика рискует столкнуться с явлением, известным как «ловушка высокой ставки», когда бизнес перестает обращаться за кредитами вовсе, предпочитая сворачивать инвестпрограммы и накапливать ликвидность в «тихих гаванях». В такой ситуации даже снижение ставки на 1–1,25 процентного пункта не сможет переломить тенденцию к стагнации инвестиций, и российская промышленность продолжит работать на пределе прочности, отдавая львиную долю заработанного рубля за обслуживание уже полученных займов, вместо того чтобы строить новые цеха и создавать высокотехнологичные продукты.